Экспозиция подготовлена в рамках выставочного проекта Галереи, посвященного юбилеям мастеров отечественного искусства второй половины ХХ века. В неё вошли произведения из собрания музея, включая картины, подаренные автором в 2024 году, а также работы из мастерской художника. Хронологически экспозиция охватывает более полувека – от начала 1970-х до 2025 года.
Виктор Калинин стоит в ряду мастеров, определивших облик российского искусства второй половины ХХ – начала ХХI века, и принадлежит к поколению художников-«семидесятников». В его работах преобладает монументальное начало, а образы воплощаются то в фигуративной, то в почти абстрактной манере. Предметы и фигуры, переданные с помощью плоскостного письма, складываются в объёмы, напоминающие драгоценные камни. Мастер сочетает разные виды мазков – протяжные и прерывистые, плотные и полупрозрачные, – создавая богатую фактуру и выразительный колорит. Сама живопись, наполненная контрастами, напряжением и сгустками цвета, несёт задуманные автором ощущения и настроения.
В произведениях, представленных на выставке, нашли отражение ключевые темы творчества мастера: рассказ о родном Алтайском крае и страницы Священной истории. Воспоминания о малой родине – сибирском селе Залесово – художник превращает в живописные размышления о человеческом бытии. Путь от материального к духовному привёл Виктора Калинина к библейским темам, которые стали основными в его творчестве последних лет.
А 30 апреля работы Виктора Калинина удалось увидеть на открытии выставки «Зов Белухи. По пути Рериха» в филиале Музея Востока на ВДНХ. Она приурочена к столетнему юбилею алтайской экспедиции Николая Рериха: в августе 1926 года художник с семьей посетил Горный Алтай и Уймонскую долину в окрестностях горы Белухи. Там он искал минералы, изучал природу и запечатлевал ее красоту на полотнах. В 2022–2024 годах современные художники повторили этот маршрут.
Белуха – священная гора для всех жителей Алтая – русских, алтайцев и казахов. Она овеяна легендами и у других народов, расселившихся вплоть до Байкала и монгольских степей. По итогам пленэров написаны сотни картин и этюдов. На выставке «Зов Белухи» представлены 67 лучших произведений в технике масляной живописи, темперы, керамики и бронзы. На полотнах – сверкающие льды Белухи, бурные потоки Катуни и Аккема, старообрядческие и алтайские села, а также образы алтайцев, олицетворяющие древние архетипы и мифологию кочевников.
Свои произведения представят мастера из обеих столиц, Красноярска, республики Алтай и Алтайского края: Виктор Калинин, Евгений Ромашко, Владимир Анисимов, Илья Хрипченко, Ольга Яушева, Владимир Гориславцев, Александр Клюев, Владимир Чукуев, Василий Кукса, Николай Панченко, Дмитрий Петренко, Ирина Щетинина. Руководитель пленэров – алтайский живописец, заслуженный художник РФ Анатолий Щетинин.
Калинин родился 18 сентября 1946г. в селе Залесово на Алтае. Живет и работает в Москве. Член-корреспондент, академик Российской академии художеств (Отделение живописи, с 2007г.). Член Президиума РАХ, первый вице-президент РАХ почти десять лет, заслуженный художник РФ, народный художник Российской Федерации. Член Московского союза художников.
Виктор окончил художественное училище имени В.И.Сурикова в Красноярске, художественное училище в Нижнем Новгороде, кафедра монументальной живописи МВХПУ (б. Строгановское) под руководством академика РАХ Г.М.Коржева.
Основные произведения: «Ворота» (ГРМ), «Старина» (ГРМ), «Молчание» (ГРМ), «Расседлавший коня» (ГТГ), «Зима» (ГТГ), «Сибирь» (Дом науки и культуры России в Берлине), «Семья» (ГТГ), «Родные берега» (ГТГ), «Осень 1941 года» (ГТГ), «День и Ночь» (Томский художественный музей).
Участник групповых выставок более чем в 30 странах мира, в том числе в Великобритании, Германии, Дании, Испании, США, Франции, Швейцарии, Японии. В России и за рубежом прошло более 20 персональных выставок художника. Участник международных художественных симпозиумов в Великобритании Венгрии, Дании, Норвегии, Польше, США и Франции; международных художественных арт-салонов в Великобритании, Венгрии, Польше и Швейцарии.
Произведения представлены в собраниях: Государственной Третьяковской галереи, Государственного Русского музея, в других государственных музеях России, Германии, Словакии, США.
Виктор Григорьевич - член правления Товарищества московских художеств, член Правления МСХ, председатель выставочной комиссии МСХ, член наблюдательной комиссии по вопросам творческой жизни Московского академического художественного лицея, член ученого совета музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки.
У Калинина немало государственных и общественных наград и премий. Среди них Fuji Prize (Япония, 1990г.); Медаль им. П.П. Кончаловского Московского Союза художников (2008г.); Медаль им. Чехова Московского союза писателей (2011г.); Золотая медаль им. Сурикова Союза художников России (2012г.); Золотая медаль творческого союза художников России (2012г.); Орден «За служение искусству» (2013г.); Медаль «За заслуги перед обществом» (2016г.);
Награды Российской академии художеств: Серебряная и Золотая медали РАХ, медали имени Шувалова и «Достойному», орден «За служение искусству» РАХ и благодарность РАХ, медаль «За заслуги перед Академией», Почетный знак ордена «За служение искусству» II степени и I степени, благодарности и дипломы РАХ.
Виктор Калинин владеет неповторимым живописным языком, на выставках его письмо узнаешь издалека. На картинах художника – мятеж красок и рассекающих их линий. Эта «сплавленная фрагментарность» образа, своеобразная коллажность, мозаичность цветоналожения стали фирменным знаком В.Калинина. Возможно, «Портрет Воллара» Пикассо или лики Врубелевских ангелов и демонов – прародители стиля нашего автора. Живописное изобилие в сочетании с подвижной композицией порождает певучесть его картин. Насыщенный фон, где борются вертикальные, горизонтальные, диагональные мазки, выразительные цветовые контрасты – всё это создает ощущение визуальной напряженности, упругой динамики холста. Пространство живописи дробится, но одновременно – и сохраняет единство. В результате в картине возникает удивительная целостность, не уничтожающая «пазлов» своей структуры, добивающаяся их сложной самоорганизации.
Из этого столпотворения красок, борения желтого с черным, синего с коричневым вдруг складываются миражи образа. Художник умеет вовремя остановиться, что порождает эффект «открытой формы», дает возможность родившемуся образу остаться живым, мятущимся, сохранить внутреннюю энергию. Краски остаются играть между собой, перекликаться, теснить, наплывать, сползать, разбухать, озарять, оттенять подвижную разноплановость изображения. Ощущение открытости картины обращает линии восприятия в бесконечность – а что может быть ценнее для произведения искусства, чем его неисчерпаемость!
Последняя выставка художника с большим успехом прошла в феврале 2012 года в Центральном доме художника. Представленные на ней пейзажи наделены качествами символизации, обобщения и одновременно – очень красивы, чувственно притягательны. Они являют чудо открытия нашего мира как незнакомого, потенцирующего всю мощь первозданной силы земли, ослепляюще колоритной, высвобождающей могучие дремлющие стихии («Дорога в Беловодье», «Ледник», «Овраг»,«Ледоход», «Мост», «Карьер I»). В этих работах восхищает маэстрия художника, непредсказуемый и парадоксальный артистизм его кисти, своенравный и бушующий мазок, попадающий точно в цель. Порою авторская маэстрия превращается в вихрь дионисийства: ликуют краски в картинах «Танец в Городце», «Шествие», «Красный берег», «Столп». Вместе с тем, сколь бы ни были прихотливы живописные фантазии В.Калинина – они никогда не превращаются в самодовлеющую декоративность. Напротив, сильный эмоциональный удар его холстов побуждает зрителя к метафизическим размышлениям. Наш мир серьезен, суров, печален; и одновременно он – цветущий, звенящий, поющий, мерцающий сполохами огней, неисчерпаемый в своих витальных порывах. Сильный элемент символизации переводит зримые образы в надмирный, надбытовой масштаб. Философическая приподнятость над суетным миром давно стала внутренним свойством картин В.Калинина.
Отдельно хочется сказать о портретах, представленных на выставке 2012 года. Модели у художника – тонкие, ранимые, задумчивые, отрешенные. Выражение лиц смиренное, обращенное внутрь себя, словно перед исповедью. Модели открывают художнику свои тайны, и он бережно охраняет их уединение, их боль и тревогу. В «Собеседнице», «Собеседнице – I» захватывает сила человеческого воления, насыщенность внутреннего состояния, невыразимого обычной речью. Косые ракурсы, накрененные композиции портретов дают ощущение зыбкости, неустойчивости бытия. Беспокойный мазок В.Калинина, сгущенность цвета, контрастов делают краски «самоговорящими», тонко выявляют состояния человека в момент вопрошания. Дополнительная заостренность смысла в ряде портретов достигается интересным приемом художника: сложно организованным соперничеством между цвето-световой композицией картины и рассекающей её графической конструкцией («Персонаж из толпы – I», «Прохожий», «Собеседник – V», «Юноша», «Встречающие – II»). Всегда по-особому работает и фон портретов, на котором разворачивается собственная драматургия, усиливающая выразительность центрального образа. При всей экзистенциальной сосредоточенности, самопогруженности моделей их портреты не мрачны. Они хранят тепло авторской сопричастности, исполнены рафинированной эстетики изображения, удивительного магнетизма, не отпускающего зрителя. Нежные сочетания золотистого с пепельным, взаимопереходы алых, изумрудных, черных тонов – всем этим великолепием автор утверждает свое мировидение, задает системы новой оптики, новой меры художественности.
Следует особо отметить: способность В.Калинина работать на границе миметических и абстрактных форм можно оценить как чрезвычайно плодотворную тенденцию, свойственную выдающимся мастерам современной мировой живописи. Это прием я обозначил бы как «мягкое распредмечивание» картины, когда узнаваемые образы модифицируются в выразительные силуэты. А силуэты – также претерпевают сложную транскрипцию, превращаясь в цветовые пятна, контуры, блики. Итоговое изображение рождается как «извлечение из натуры», ее возгонка, как процесс «испарения» материальных форм, совершенный энергией зрительного сдвига, перефокусировки глаза. Возникает как бы промежуточное состояние между художественной миметичностью и экспрессивной абстракцией. Пространство холста искусно насыщается переплетением цветовых и пластических знаков: при внимательном всматривании в, казалось бы, абстрактной картине начинает проявляться изобразительная структура. Такие произведения, конечно же, требуют от зрителя «насмотренности» глаза, богатой ассоциативности, воображения, сотворческого участия в игре и замысловатых переходах формы и «метаформы».
Есть какой-то высший строй, определяющий ритмику и своеобразную гармонию картин Виктора Калинина. Его письмо – это демиургическое воздвижение живописи: решительное, волевое, отмеченное посылом большой внутренней убежденности.
Доминика Цонич, фото Николай Зуев
